 |
«ГИГАНТ — Компьютерные системы» о том, как оценивать прогресс в борьбе с кибермошенничеством
Эксперт «ГИГАНТ — Компьютерные системы» рассказал, почему 7 часов 48 минут до блокировки не стоит называть прорывом и как антифрод-инфраструктура влияет на защиту граждан.
Минцифры опубликовало отчет о ходе реализации государственной программы «Информационное общество» нацпроекта «Экономика данных» за 2025 год. Один из ключевых показателей - среднее время блокировки фишинговых и мошеннических ресурсов. Фактический результат составил 7 часов 48 минут при плановом ориентире 8 часов.
Также в отчете говорится о росте доли предотвращенного кибермошенничества на 53,7% и расширении числа организаций, участвующих в системе противодействия киберпреступлениям. В этот контур входят органы исполнительной власти, операторы связи и финансовые организации. Именно они формируют базовую инфраструктуру реагирования на цифровое мошенничество.
О том, как корректно оценивать эти показатели, почему рост предотвращенного мошенничества нельзя рассматривать в отрыве от общей динамики атак и зачем государству фокусироваться на ключевых участниках антифрод-системы, мы поговорили с Алексеем Колодкой, директором по работе с государственными заказчиками компании «ГИГАНТ — Компьютерные системы».
— Алексей, начнем с самого заметного показателя: фишинговые и мошеннические ресурсы в 2025 году блокировались в среднем за 7 часов 48 минут. Как в «ГИГАНТ — Компьютерные системы» оценивают этот результат: это действительно прорыв?
Я бы не называл это прорывом. 7 часов 48 минут - это показатель, который был заложен в рамках реализации государственной программы «Информационное общество». Там был ориентир на достижение уровня в 8 часов, и фактический результат оказался немного лучше планового значения.
Это улучшение, его нельзя обесценивать. Но если говорить именно о прорыве, я бы был осторожен. Здесь корректнее говорить о выполнении и небольшом опережении установленного норматива, а не о качественном скачке всей системы противодействия фишингу и мошенническим ресурсам.
— То есть показатель хороший, но сам по себе он еще не доказывает, что система стала радикально быстрее?
Да. Важно понимать, с чем мы сравниваем. В мировой практике нет единого «золотого стандарта» и универсальных исследований, которые бы фиксировали, за какое время в разных странах происходит блокировка вредоносных сайтов от момента обнаружения до блокировки.
Поэтому имеющиеся данные корректнее использовать как статистические. Они показывают, что плановый показатель достигнут и даже немного улучшен. Но делать из этого вывод о прорыве всей отрасли я бы не стал.
— Это важное уточнение. Потому что цифра выглядит убедительно, но без контекста ее легко переоценить. Как тогда правильно объяснять ее бизнесу и рынку?
Как показатель движения в нужном направлении. Система быстрее реагирует, норматив выполнен, это позитивный результат. Но борьба с фишингом и кибермошенничеством не сводится только к времени блокировки ресурса.
Мошенники постоянно меняют инфраструктуру, используют новые домены, социальную инженерию, мессенджеры, поддельные аккаунты и другие каналы. Поэтому важно смотреть не только на среднее время блокировки, но и на то, как развивается вся система выявления, обмена информацией и предотвращения ущерба.
— Второй показатель еще более заметный: рост предотвращенного мошенничества на 53,7%. По оценке «ГИГАНТ — Компьютерные системы», насколько он отражает реальное положение дел?
Этот показатель нужно рассматривать через несколько факторов. Первый - эволюция антифрод-систем. Они действительно становятся лучше: повышается скорость обработки событий, применяются современные технологии, в том числе на основе искусственного интеллекта. Это помогает быстрее выявлять подозрительные действия и предотвращать часть атак.
Второй фактор - законодательство. С 2025 года регулирование в этой области существенно усиливается, и это заставляет большинство организаций активнее развивать собственные системы безопасности. За счет этого растут и возможности реагирования, и объем предотвращенных атак.
— То есть рост может быть связан не только с тем, что угроз стало меньше, а наоборот - с тем, что система стала больше видеть и активнее реагировать?
Именно. Это очень важный момент. Количество кибератак с использованием ИИ увеличилось в разы. Поэтому рост предотвращенного мошенничества не стоит трактовать как признак того, что сама угроза снижается.
Скорее, мы видим более активное выявление и реагирование. Антифрод-инструменты развиваются, законодательные требования усиливаются, участники рынка внимательнее относятся к таким инцидентам. Поэтому показатель я бы рассматривал как общестатистический, а не как однозначное доказательство снижения уровня мошенничества.
— Вы отдельно упоминали сезонность. В таких оценках она действительно может заметно менять картину?
Да, сезонность тоже нужно учитывать. Летом и зимой обычно наблюдается наибольший всплеск кибератак, а весной и осенью часто фиксируется определенный спад. Это связано и с поведением пользователей, и с активностью мошенников, и с периодами, когда люди чаще совершают платежи, покупки, поездки или получают массовые рассылки.
Поэтому показатели по предотвращенному мошенничеству важно анализировать не изолированно, а с учетом периода, типа атак, интенсивности кампаний и изменений в законодательстве.
— Получается, один процентный показатель не отвечает на главный вопрос: стало ли гражданам безопаснее?
Да, одного показателя недостаточно. Он показывает, что система предотвращения стала активнее и масштабнее. Но уровень безопасности граждан зависит от нескольких вещей одновременно: скорости реакции, качества антифрод-систем, обмена информацией между участниками, зрелости законодательства и способности организаций быстро реагировать на новые схемы.
В «ГИГАНТ — Компьютерные системы» мы смотрим на такие цифры как на индикатор развития инфраструктуры, но не как на финальную оценку всей ситуации с кибермошенничеством.
— Теперь про бюджет и охват. Бюджет федпроекта в 2025 году составил 12,2 млрд рублей, а вовлечено всего 8% организаций. На первый взгляд процент кажется небольшим. Этого достаточно, чтобы реально влиять на ситуацию?
Здесь важно смотреть не только на процент, но и на состав участников. Если посмотреть, какие именно организации входят в этот перечень, становится понятно, что речь идет о ключевых игроках, напрямую влияющих на уровень защищенности граждан.
Это органы исполнительной власти, операторы связи и финансовые организации. Именно они формируют базовую инфраструктуру противодействия кибермошенничеству. Поэтому 8% нельзя оценивать как абстрактную долю от всех организаций. Важно, что в систему вовлечены участники, через которых проходит значимая часть взаимодействия граждан с цифровыми сервисами.
— То есть здесь качество участников важнее, чем просто широта охвата?
Да. Если в систему входят те, кто реально может повлиять на выявление, блокировку, предупреждение и реагирование, эффект будет заметнее, чем при формальном расширении списка участников.
Операторы связи видят сетевой уровень, финансовые организации работают с платежными и мошенническими сценариями, органы исполнительной власти участвуют в координации и регулировании. Их взаимодействие создает основу для более эффективного противодействия кибермошенничеству.
— Тогда можно сказать, что фокус на этих организациях - это ставка на инфраструктурный эффект?
Да, именно. Инвестиции в развитие этих участников позволяют улучшить взаимодействие с гражданами и повысить эффективность реагирования на угрозы. Если сильнее становятся ключевые элементы системы, это влияет на общий уровень защиты.
Поэтому в «ГИГАНТ — Компьютерные системы» мы считаем, что важно оценивать не только количество подключенных организаций, но и то, какую роль они играют в антифрод-инфраструктуре.
— Но при этом мошенничество развивается быстро. Одного участия операторов, банков и госорганов достаточно?
Нет, конечно. Это необходимая основа, но не единственный элемент. Мошенничество меняется, атаки становятся более технологичными, в них используется ИИ, социальная инженерия, новые каналы коммуникации.
Поэтому развитие инфраструктуры противодействия должно идти постоянно. Нужны более быстрые механизмы обмена информацией, улучшение антифрод-систем, повышение качества реагирования и постоянное обновление подходов. Но начинать логично именно с ключевых участников, потому что они дают максимальный системный эффект.
— То есть цифра 8% не должна восприниматься как слабость сама по себе?
Да. Она может выглядеть небольшой, если смотреть только на процент. Но если внутри этих 8% находятся организации, которые напрямую влияют на защищенность граждан, то такой охват может быть значимым.
Важно не расширять систему ради статистики, а вовлекать тех, кто действительно способен быстрее обнаруживать угрозы, передавать информацию и помогать предотвращать ущерб.
— Если обобщить, какие выводы «ГИГАНТ — Компьютерные системы» делает из отчета Минцифры?
Первый вывод - плановый показатель по времени блокировки выполнен и немного улучшен, но называть это прорывом преждевременно. Второй - рост предотвращенного мошенничества отражает развитие антифрод-систем, усиление законодательства и расширение реагирования, но его нужно оценивать на фоне роста атак, в том числе с использованием ИИ.
Третий вывод - вовлечение 8% организаций может быть значимым, если речь идет о ключевых участниках: органах исполнительной власти, операторах связи и финансовых организациях. Именно они формируют базовую инфраструктуру защиты граждан от кибермошенничества.
— И главный практический смысл для рынка?
Главный смысл в том, что борьба с кибермошенничеством становится не точечной задачей отдельных организаций, а инфраструктурной задачей. Важны скорость блокировки, развитие антифрод-систем, законодательное давление, обмен информацией и участие ключевых игроков.
Если эти элементы работают вместе, общий уровень защиты граждан растет. Но оценивать прогресс нужно аккуратно: не только по одной красивой цифре, а по тому, насколько система быстрее видит угрозы, предотвращает ущерб и адаптируется к новым схемам мошенников.
Контактное лицо: ГИГАНТ
Компания: ГИГАНТ
Добавлен: 22:15, 15.06.2026
Количество просмотров: 249
Страна: Россия
| Транспортные документы от Платформы ЭПД можно будет подписать в смартфоне, Платформа ОФД, 17:06, 17.08.2026, Россия645 |
| «Платформа ОФД» присоединилась к соглашению Минцифры России о развитии и внедрении мобильной электронной подписи «Госключ». Сотрудничество направлено на проработку новых сценариев использования сервиса, обмен технологической экспертизой и поддержку интеграции в продукты электронного документооборота. |
| UDV Group: банки столкнутся с ИБ-рисками из-за нейросетей без правил, UDV Group, 17:04, 17.08.2026, Россия636 |
| Российский разработчик решений в области киберустойчивости UDV Group прокомментировал рекомендации Банка России по безопасному использованию искусственного интеллекта финансовыми организациями. По оценке эксперта компании, ИИ постепенно становится для банков не только инструментом автоматизации, но и отдельным объектом управления информационной безопасностью. |
| ActiveCloud запустил в России услугу частного облака, ActiveCloud, 20:34, 16.08.2026, Россия712 |
| Облачный провайдер ActiveCloud запустил в России услугу частного облака для размещения критически важных систем, ресурсоемких приложений и инфраструктуры с повышенными требованиями к безопасности. |
| «НОБИЛИС» ПРЕДСТАВИТ ЦИФРОВУЮ ЭКСПЕРТИЗУ В СФЕРЕ КОРПОРАТИВНОГО ЗДОРОВЬЯ НА ВНОТ-2026, Нобилис ООО, 14:07, 14.08.2026, Россия794 |  |
| ООО «Нобилис», разработчик российской платформы управления корпоративным здоровьем TouchMED, объявляет об участии в ключевом отраслевом событии - XI Всероссийской неделе охраны труда (ВНОТ-2026). В фокусе презентации компании - практические инструменты цифровизации медосмотров, в том числе профилактических и предиктивной аналитики для снижения операционных рисков и повышения эффективности персонала. |
| Nexign: российский бизнес не спешит использовать ИИ для поиска аномалий, Nexign, 14:03, 14.08.2026, Россия136 |  |
| Почти 80% российских компаний уже применяют инструменты мониторинга своей ИТ-инфраструктуры, но лишь каждая шестая использует модели машинного обучения для обнаружения аномалий. Мешают нехватка внутренней экспертизы, низкое качество данных и сложность подсчета окупаемости инвестиций. |
|
|
